Самарский областной суд Определение Гражданское дело 33-277/2017 (33-17111/2016;)

Движение по материалам дела
Номер Дела 33-277/2017 (33-17111/2016;)
Вид судопроизводства Гражданское дело
Инстанция Апелляция
Вид документа Определение
Субъект РФ Самарская область
Наименование Суда Самарский областной суд
Результат решение (осн. требов.) отменено полностью с вынесением нового решения
Судья Желтышева А. И.
Истец Шелтуков В.Н.
Ответчик Гончарова Н.В. , Гандыбин К.В.
Представитель Моторин А.С.
Дата поступления 12.12.2016
Дата решения 11.01.2017
Движение по делу 26.01.2017 11:18 Дело сдано в отдел судебного делопроизводства 11.01.2017 11:00 Судебное заседание

Судья Серый Ю.И. дело 33-17111/2016, 33-277/2017

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 января 2017 г. г.о.Самара

судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе

председательствующего Желтышевой А.И.

судей Гороховика А.С., Пискуновой М.В.

при секретаре Кондратьевой О.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску В.Н. к К.В., Н.В. о взыскании неосновательного обогащения,

по апелляционной жалобе В.Н. на решение Автозаводского районного суда г.о. Тольятти от 11 1.02.106 г., которым постановлено:

« В удовлетворении исковых требований В.Н. к К.В., Н.В. о взыскании неосновательного обогащения, – отказать».

заслушав доклад судьи Самарского областного суда Желтышевой А.И., объяснения представителей В.Н.- А.С., Л.А., возражения К.В., Н.В., их представителя В.А.,

УСТАНОВИЛА:

В.Н. обратился в суд с иском к К.В., Н.В. о взыскании неосновательного обогащения.

В обоснование заявленных требований истец указал, что более года назад К.В. предложил истцу, человеку, оставшемуся без работы в период экономического кризиса, организовать с ним общий бизнес по торговле запасными частями к автомобилям. Он сообщил ему, что обладает возможностями по поставке запчастей по конкурентоспособным ценам, для чего со стороны истца необходимы денежные вложения. Истец собрал все имевшиеся у него к тому времени накопления, заложил квартиру, и полученные деньги перечислил ответчику тремя платежами на его банковский счет и, по его указанию, на банковский счет его сестры - Н.В. в общей сумме 4100000 рублей, что подтверждается квитанциями Сбербанка. Однако до настоящего времени К.В. обещанного не исполнил, полученных денег не вернул, и в настоящее время шантажирует распространением порочащих сведений в случае, если истец потребую возврата перечисленных ответчикам денежных средств.

Судя по поведению ответчика К.В., эти факты были известны его сестре - Н.В. изначально. Следовательно, проценты за пользование чужими денежными средствами должны начисляться с момента поступления указанных средств на счета ответчиков: за пользование денежными средствами в сумме в 1.000.000 рублей, внесенными истцом ДД.ММ.ГГГГ на имя К.В., проценты, начисленные по состоянию на ДД.ММ.ГГГГг., составили 51819,30 рублей. За пользование денежными средствами в сумме 600.000 рублей, внесенными истцом ДД.ММ.ГГГГ на имя К.В., проценты, начисленные по состоянию на ДД.ММ.ГГГГг., составили 30395, 40 рублей. За пользование суммой в 2.500.000 рублей, внесенной истцом ДД.ММ.ГГГГ на имя Н.В., проценты, начисленные по состоянию на ДД.ММ.ГГГГг., составили 100132,40 рубля.

Просил взыскать с ответчиков указанные суммы.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

Не согласившись с принятым судебным актом, В.Н. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, как постановленное при неправильном применении норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители В.Н.А.С., Л.А. доводы жалобы поддержали.

К.В.,. Н.В., их представитель В.А. просили реше7ие оставить без изменений, а жалобу- без удовлетворения.

В соответствии со ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются:

1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела;

2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела;

3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

2. Неправильным применением норм материального права являются:

1) неприменение закона, подлежащего применению;

2) применение закона, не подлежащего применению;

3) неправильное истолкование закона.

3. Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Изучив материалы дела, доводы жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, проверив в соответствии со ст.330 ГПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального законодательства, судебная коллегия полагает, что решение подлежит отмене по следующим основаниям.

В соответствии с п.п.1, 2, 6 постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2003 г. № 23 ( ред. от 23.06.2015) « О судебном решении» решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 ГПК РФ).

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Учитывая, что в силу статьи 157 ГПК РФ одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании.

При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами ГПК РФ, а также на доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов (часть 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации, статьи 181, 183, 195 ГПК РФ).

Однако постановленное судом решение указанным требованиям не соответствует.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ В.Н. перечислил К.В. денежные средства в размере 1 000 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ- в размере 600 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ - Н.В. в размере 2 500 000 руб.

При этом назначение платежа в финансовых документах не указано. Наличие надлежаще оформленных договорных отношений, влекущих за собой обязательство В.Н. уплатить ответчикам указанную сумму, стороны отрицают.

В.Н. указывает на наличие намерений заключить такие договоры, во исполнение чего и перечислил денежные средства ответчикам, но ввиду того, что договоры до настоящего времени не заключены и заключены не будут, истребует неосновательно удерживаемые суммы от ответчиков.

Ответчики же в свою очередь обосновывают получение указанных денежных сумм желанием самого истца компенсировать им моральный вред установлением в бане ответчика К.В. скрытой видеокамеры и проведением скрытых видеосъемок.

Отказывая В.Н. в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из доказанности факта того, что истец установил скрытую камеру в бане ответчика К.В. по адресу: <адрес>; в счет частичного возмещения вреда передал К.В. по расписке денежные средства в размер 1 000 000 руб.; и, проанализировав пояснения сторон, представленные доказательства, пришел к выводу, что истец, установив скрытую камеру в бане, где мылись ответчики и их семьи, нарушил неприкосновенность их частной жизни, соответственно ответчики имели право на получение от истца компенсации морального вреда. Суммы компенсации морального вреда оплачены истцом добровольно, путем самостоятельного перечисления им денежных средств на банковские счета ответчиков и во исполнение своих обязательств, в связи с чем, указанные денежные суммы не могут быть признаны, как полученные ответчиком без установленного законом или сделкой оснований, то есть не являлись неосновательным обогащением.

При этом суд руководствовался ст. 150 ГК РФ, согласно которой неприкосновенность частной жизни относится к нематериальным благам, которые защищаются гражданским кодексом, в случаях и в порядке им предусмотренном, положениями ст. 14 ГК РФ, согласно которым допускается самозащита гражданских прав, и ст. 12 ГК РФ которая устанавливает, что защита гражданских прав может осуществляться путем компенсации морального вреда.

Однако, судом не приняты во внимание положения абз.2 ст. 14 ГК РФ, согласно которой способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения.

Соответственно, самозащита не может быть использована для устранения последствий нарушения прав, поскольку самозащита допускает только предупреждение и пресечение нарушения прав, тогда как цель устранения последствий нарушения гражданских прав может быть достигнута только с помощью правовых средств.

В тех случаях, когда лицо, права которого нарушены, предпринимает попытки совершить действия фактического порядка для устранения последствий нарушения его субъективных прав, такие действия могут быть признаны самоуправством.

В данном случае действия истца по установке видеокамеры пресечены ответчиком путем обнаружения и изъятия данной камеры.

Удержание же денежных средств истца в качестве компенсации морального вреда, причиненного его действиями по установке видеокамеры, с учетом диспозиции абз.2 ст. 14 ГК РФ, законным способам самозащиты в данном случае не является, поскольку направлено именно на устранение последствий нарушения прав ответчиков.

Каких-либо доказательств того, что В.Н. принял на себя обязательство по компенсации морального вреда ответчикам в размере 4 100 000 руб. не имеется, как не имеется доказательств и того, что перечисление указанной суммы ответчикам обусловлено именно выплатой компенсации морального вреда.

Согласно расписке, представленной ответчиками, В.Н. передал К.В. в счет частичного возмещения морального вреда за установку видеокамеры денежные средства в размер 1 000 000 руб. Сведений о том, какую еще сумму В.Н. намерен или обязан передать ответчикам в счет компенсации морально вреда, в расписке не имеется.

Дата составления данной расписки не указана, соотнести ее с датами и суммами денежных переводов, осуществленных истцом в пользу ответчиков ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ,ДД.ММ.ГГГГ в размере 4 100 000 руб. невозможно.

Точная дата установки и обнаружения видеокамеры также объективными доказательствами не установлена.

В.Н. взаимосвязь указанных действий и их единовременность отрицает. Его пояснения о намерении вести совместный бизнес с К.В., во исполнение чего и были переведены денежные средства в размере 4 100 000 руб., помимо показаний С.Н. подтверждаются показаниями свидетелей О.В., А.В., Е.А., оценка которым судом не дана, в то время как их показания не противоречат ни материалам, ни обстоятельствам дела.

Показания свидетелей И.А. и Ю.А. ( мужа сестры К.В.), которые судом положены в основу решения, основаны на сведениях, полученных от К.В., сами свидетели с В.Н. по обстоятельствам дела не общались, об его обязательствах компенсировать ответчикам моральный вред также знают со слов К.В.

Таким образом, анализ представленных суду доказательств, материалов дела, не позволяет сделать однозначный вывод о том, что перечисление истцом ответчикам денежных средств в размере 4 100 000 руб. вызвано именно намерением компенсировать причиненный им моральный вред в указанном размере, а соответственно описываемые сторонами ситуации являются самостоятельными, не взаимосвязанными друг с другом, и имеет место как компенсация истцом ответчикам морального вреда в размере 1 000 000 руб., так и самостоятельное, не вызванное этим, обстоятельство перечисления ответчикам 4 100 000 руб. в счет намерений вступить в определенные договорные отношения, которые так и не состоялись.

В соответствии п. 2 ст. 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и иных оснований, указанных в кодексе.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Поскольку какой-либо гражданско-правовой договор между истцом и ответчиком, во исполнение которого имело место перечисление денежных средств, так и не был заключен, то предусмотренных законом оснований для удержания денежной суммы в размере 4 100 000 руб. у ответчиков не имеется, и соответственно данная денежная сумма подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца как неосновательное обогащение.

В соответствии со ст. 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Расчет процентов, подлежащих начислению на вышеуказанную сумму неосновательного обогащения, произведенный истцом, ответчиками не оспаривался, ходатайств о применении правил ст. 333 ГК РФ ответчиками не заявлялось, явной несоразмерности начисленных процентов судебной коллегией также не усматривается, в связи с чем, с К.В. в пользу В.Н. подлежит взысканию сумма неосновательного обогащения в размере 1 600 000 руб. и проценты, предусмотренные ст. 1107 ГК РФ, в размере 82 214,70 руб., а с Н.В.- сумма неосновательного обогащения в размере 2 500 000 руб. и проценты в размере 100 132, 40 руб.

Доводы ответчиков о необходимости применения правил п.4 ст. 1109 ГК РФ, согласно которого не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности, не могут быть приняты во внимание, поскольку противоречат самой позиции ответчиков том, что денежные средства истцом перечислены им в счет компенсации морального вреда.

Кроме того, не опровергнуты и доводы истца о том, что между сторонами имелось намерение создать обязательственные правоотношения, которые так и не были реализованы.

Факт возбуждения ДД.ММ.ГГГГ в отношении В.Н. уголовного дела по заявлению ответчиков по ч.1 ст. 137 УК РФ также правового значения по данному делу не имеет, поскольку является самостоятельным способом защиты нарушенных прав ответчиков.

Руководствуясь ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Автозаводского районного суда г.о. Тольятти от 11.10.2016 г. отменить, постановить по делу новое решение, которым исковые требования В.Н. удовлетворить.

Взыскать с К.В. в пользу В.Н. сумму неосновательного обогащения в размере 1 600 000 руб, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 82 214,70 руб.

Взыскать с Н.В. в пользу В.Н. сумму неосновательного обогащения в размере 2 500 000 руб, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 100 132, 40 руб.

Председательствующий

Судьи

По всем вопросам связанные с решением суда можете обратиться

ФЗ-262